10 лет назад я собрала вещи и ушла от мужа. Думала, в тот вечер заночевать у своей сестры, но ее муж даже на порог меня не пустил.

Истории

10 лет назад я собралась уйти от мужа. В браке мы были всего полтора года, у нас с Михаилом и детей еще не было. Мне 26 лет, мужу 28. Мы молодые были, стремились доказать друг другу что-то, боролись за лидерство. Я сама родом из деревни, приехала в город учиться, так и осталась. Жили мы тогда в крошечной однокомнатной квартире, в которой раньше жила бабушка Михаила.

Мои родители сначала пытались помочь нам деньгами, посылки слали с салом и закрутками разными. Тяжело было, не с деньгами, а морально. Мама Михаила недалеко: он уйдет, если что, навестит. А к моим я могла попасть только в отпуске. Обиды выплакать некому. Кроме двоюродной сестры, но с ней виделись не часто. У нее муж, ребенок, да и жили они далековато.

Оксана, моя двоюродная сестра, была старше меня на 2 года, в юности мы очень дружили, но Оксана вышла замуж первой. Василий, ее муж, старший за сестру на 7 лет, мне и тогда он казался серьезным, взвешенным, даже немного суровым. Хотя резкого слова я от него никогда не слышала. – Просто он у меня мудрый, даже очень в жизненном плане, – постоянно говорила Оксана. — Я за ним, как за каменной стеной.

В семье сестры царила гармония и покой, сыночек подрастал, а вот у нас с Михаилом никак не складывалось. Однажды мы с ним очень поругались, я собрала сумку и идти надумала. Думаю: не пропаду, сейчас Оксане позвоню, перекантуюсь у нее. Никого не притесню, как заночую у нее на кухне, а через несколько дней сниму квартиру, на развод подам и заживу одна, раз не сложилось у меня с Михаилом.

Выскочила я со своей сумкой в темную сентябрьскую ночь, присела на скамейку и принялась звонить сестре. — На совсем? С вещами? А Михаил? К нам? Я понимаю, что на несколько дней, но ведь мне надо у Василия спросить, мы же семья, я не могу такие решения принимать одна, — вдруг удивила меня Оксана. Мне так это не понравилось, я к сестре со своей бедой, больше пойти не к кому, а она у мужа спросит? Родственница называется

Перезвонила Оксана через несколько минут и сказала, – ты извини, но Василий сказал «нет». У нас, сказал, своя семья, а Галя пусть проблемы сама решает. Такого ответа я не ожидала. Обидно: единственные близкие люди отказали в помощи именно в тот момент, когда я так в ней нуждалась. Не разговаривала я с ней около года, а тогда… А что мне было делать тогда? Посидела во дворе часок и ушла. В квартиру. К мужу.

— Я картошки нажарил, — сказал тогда Михаил таким тоном, будто я просто мусор вынести выходила и мыл после ужина посуду до тех пор, пока я свои вещи по местам не разложила. Одним словом, помирились мы тогда с Михаилом. Через неделю я поняла, что жду ребенка. Нашей дочери в этом году исполнилось 9 лет. Помирились мы с сестрой на крестинах дочки, в крестные Михаил позвал ее мужа Василия.

Оказалось, что Михаил в ту далекую сентябрьскую ночь успел позвонить ему первым. Попросил, чтобы мне в приюте отказали, а больше мне было некуда пойти. Муж признался, что смотрел из окна, если бы я со скамейки куда-то пошла, то побежал бы за мной. – Да я бы и так не позволил, — рассуждает Василий, — и без звонка Михаила.

А нечего горячку пороть и с сумками по ночам лазить. Выясните все спокойно, а потом уже принимайте решение. А то бы пустили, а у них коса на камень и все, нет семьи. Я сначала и на Василия обиделась, а потом поняла, что так было правильно. Сгоряча можно обратить многое… А так-все к лучшему. Мы помирились, у нас крепкая семья, в которой растет доченька.